Фотография, за которую мне стыдно. Но пусть будет.

Гостившая у меня недавно Лия выдала фразу, которая стала крылатой.

Выходим мы вечером из дома. В последнее время я живу на Passy (район возле Эйфелевой башни, десять шагов от дома - и вот она, красавица). Лия в домашней майке и сланцах. Я тоже в каких-то домашних брюках. Огни, Сена, Эйфелева башня, музыка, праздник. Идем неспешно, прогуливаемся, иногда болтаем, иногда молчим. Вокруг нас радостные туристы, всю жизнь мечтавшие попасть сюда, заплатившие кучу денег за несколько дней в Париже, фотографируют башню под всеми возможными ракурсами. И тут Лия мне говорит многозначительно:
- Знаешь..
- Да? - отвечаю я лениво.
- Так странно - вышел прогуляться в домашних тапках.. А тут - Tour Eiffel (Эйфелева башня).
Я посмотрела на ноги Лии и дико расхохоталась.

А вот фотографии Passy, Trocadero, сделанные в августе месяце. Мои любимые места прогулок.



 

Помнится, кто-то просил побольше парижских фотографий.. Не то чтобы я мало фотографирую Париж, просто выкладывание фотографий всегда связано с определенными техническими трудностями. К тому же, мне обычно то, что я делаю, нравится совсем недолгое время, а потом одолевает острое чувство несовершенства. Не то, не то... и все такое. =)




 

А это случайный кадр. Жутко несовершенный, но в чем-то забавный. Огромный мыльный пузырь и отражающиеся в нем парижские улочки..

Как всегда, мыслю или сочетаниями или контрастами. И (как бы не потерять это чудесное ощущение!) I feel good. Дорогие люди, я наконец переехала, обрела волшебные ключи в кармане (в плане ключей я фетишист), интернета у меня сейчас почти совсем нет (однако, я стараюсь выходить в него каждый день хоть на полчасика). А потому, любите меня просто так и по старой памяти. =)

14 июля. Парижская подземка



Парижские лабиринты

Сан-Мишель - одно из самых моих любимейших мест в Париже. Здесь можно встретиться с кем-нибудь у фонтана Сан- Мишель (конечно же, у фонтана, что может быть проще, в любое время), прогуливаться по узким улочкам и большим улицам с разряженными витринами и ресторанами, заходить в букинистические лавки, обедать, пройти в сторону Сены и Нотр Дама, рассматривать открытки и прохожих, смотреть себе под ноги или на небо, думать о чем-нибудь важном или просто быть открытым всему живому. Здесь есть все, что радует глаз. Здесь часто выступают уличные музыканты, танцуют хастл темнокожие ребята, разыгрывающие целые представления. Лица людей всегда радостны и оживленны, потому что Сан-Мишель - один из туристических районов Парижа, а туристы - это люди, которые работали весь год и теперь приехали отдохнуть в другой город, их радует все, они как дети. Париж для них - праздник, новая заманчивая игрушка, разрекламированная всеми возможными способами в течение многих веков.

Мне нравятся уличные музыканты. Не все, конечно, но они создают особую атмосферу города. Хороший музыкант всегда соберет толпу, он должен быть не только искусным, но и зажигательным, в меру романтиком, в меру человечным, чтобы эти иноязычные дети, приехавшие во Францию, не прошли мимо, а стояли и смотрели, хлопая в ладоши, подпевая любимым мелодиям и пританцовывая в такт незнакомым, чтобы они снимали это действо на камеры и фотоаппараты, чтобы до старости вспоминали эти звуки, с которыми у них отныне будет ассоциироваться вечный город.

В прошлую субботу мы с приятелями прогуливались по Сан-Мишель. Был теплый, чудесный вечер. И мы встретили толпу и двух уличных музыкантов, которые создали вокруг себя эту толпу. Они пели старые песни, и толпа им подпевала, они пели Боба Марли, Guns'n Roses и Майкла Джэксона. Может, они не были совершенны, да и трудно играть действительно отлично на улице, но они были прекрасны. Я сняла несколько видео, и потом поющий месье попросил скинуть мне их на его ноутбук. Мы слушали их выступление до глубокой ночи, потом пришла полиция и попросила всех разойтись, и мы пошли всей толпой к Нотр-Даму, а потом на Сену, на набережной которой они продолжили свое выступление. Это была волшебная ночь, и жаль, что я описываю ее только сейчас, но у меня все не было возможности, не было интернета (да и сейчас его, как будто бы нет). Но тем не менее, я выкладываю эти дилетантские видео, снятые на мой фотоаппарат. А я все равно их люблю. =)



 

Лия часто смеется надо мной: "Тебя нельзя оставлять одну, сразу же кого-нибудь подцепишь". Она называет это draguer les garçons (цеплять парней). На самом деле я не ставлю себе подобной цели, просто сижу на скамейке или шатаюсь, к примеру, с книгой, или (как истинное травоядное) с пакетиком изюма, вокруг Шатле в ожидании, когда Лия закончит свои покупки, а мужчины сами как-то так цепляются, и не отвяжешься. Иногда я раздражаюсь на это - ну хочешь спокойно посидеть на скамейке в одиночестве с любимым мороженым, а приставалы подсаживаются и начинают интересоваться, как тебя зовут, есть ли у тебя кольцо на пальце, кто спит под твоим одеялом (если никто, то можно я!), откуда ты? (конечно же, у меня акцент), почему ты такая угрюмая или же как завлекательно ты смеешься.

Лия веселится. Она говорит, что мне достаточно полчаса посидеть одной на скамейке в городе, чтобы обрасти новыми знакомствами. Она называет это талантом. Я называю это... Ну ладно, опустим.

Они действительно были веселыми - давно я так не хохотала. Не знаю, говорила ли я когда-нибудь, но для меня чувство юмора - одно из важнейших человеческих качеств.

Один из них, Isak, рассказал мне, как тушил пожар на Эйфелевой башне. Сидел он значит с друзьями, наверху, в ресторанчике, и тут крики, вопли - башня горит. Тогда он взял ведерко со льдом, в котором плавала бутылка шампанского, плеснул на пожар, и тот потушился. Я хохотала. Надо было видеть его лицо, с которым он все это рассказывал. "Если ты мне не веришь, - сказал он, - можешь посмотреть в Интернете. Пожар - Изак. Или нет, Эйфелева башня - Изак!"

Больше всего мне понравилось, что он ни разу не сказал мне, что я красивая, или что у меня красивые волосы или глаза. Он несколько раз повторил, что я веселая и улыбчивая, и я тут же раздулась от гордости. =)

Мы прошлись по набережной Сены, болтая обо всем на свете. Так мы гуляли вчетвером до темноты, умирая со смеху, пока над рекой не зажглись вечерние огни, потанцевали рок-н-ролл на уличной дискотеке, потом на другой дискотеке наблюдали, как тоненькие девушки танцуют бразильское самбо.

Так просто смеяться над всякими глупостями, когда вас с мужчиной не связывают какие-либо отношения. Впрочем, может, я и любопытствующий маньяк, но я бы могла встречаться с Изаком только ради этой финальной сцены в доме его родителей.

Потом наступила поздняя ночь, мы разошлись по домам. А мне на память остались вот эти фотографии. И номер телефона Изака; Сижу, думаю, звонить - не звонить. =) Ах, он так хорош собой! ;) 

У меня есть слабость - бродить по улицам и фотографировать прохожих. Или заглядывать им в лица, воображая целые истории, самые разные жизни, которые воссоздаются в моей голове всегда с такой тщательностью и легкостью (конечно, иллюзорной), как будто на самом деле знакомы мне, пережиты мной. Как мужчины в пуританские века по голой лодыжке, случайно показавшейся из-за краешка платья, воображали облик красавицы, так и я читаю истории, взаимотношения и эмоции людей по их лицам, в тот краткий миг, когда они проносятся мимо меня, поглощенные увлекающим их движением, и, конечно же, ошибаюсь, но тем более наслаждаюсь своей ошибкой. Может, все дело в том, что мне хотелось бы одновременно быть не только мной, такой разной и в то же время такой себе подобной, но и вон тем пожилым негром с тяжелой тростью, и легкой, как бабочка, танцовщицей на канате, и хохочущей во все горло маленькой девочкой, и лохматым юношей в узких брюках, спешащим в университет с зажатой под мышкой газетой.
Теперь, когда я наконец-то, как мне кажется, перестала волноваться по поводу того, что мне придется быть только мной, а не всем, чем угодно, и как будто наконец выбрала свой путь, перестав метаться по самым-разным, все стало намного проще. Однако, все равно никак не могу взять в толк, как можно прожить одну и только одну жизнь? Как усидеть на одном месте и согласиться с тем, что сама же и выбрала?
Основная особенность уличных фотографий в том, что у тебя есть только один шанс, которым необходимо воспользоваться. Только один снимок, один резкий взмах рукой, один щелчок, без примерки, без долгого взвешивания композиционных возможностей и ракурсов. Если ты сплоховала, второй возможности не будет. Прохожий стремительно пронесется мимо, изменив так полюбившееся тебе выражение лица, положение рук, ног, нарушив тот образ, который хочется сохранить, запечатлеть. Или же он возрится на тебя с недоумением, и тебе станет стыдно за то, что ты так беззастенчиво подглядываешь в чужую замочную скважину, за то, что крадешь эти образы в свою голову, за то, что, не спросив разрешения, проживаешь чужую жизнь.

 

Каменные властители